Режиссер Кристофер Нолан обладает редким для режиссера качеством: он заставляет говорить о своих фильмах бесконечно. Отчасти дело в уровне его картин, отчасти — в их универсальности. Даже если зритель не до конца понимает происходящее на экране, фильмы Нолана вызывают эмоции, пробуждают воспоминания и дают пищу для споров. Обсуждения того, что режиссер сделал неправильно, а что — гениально, лишь подогревают интерес к «Одиссее». Кажется, даже актерский состав он подбирал так, чтобы каждое решение вызывало резонанс.
Едва ли не самый органичный участник фильма — рэпер Трэвис Скотт. Он играет барда, который на Итаке развлекает вечно пирующих женихов Пенелопы. «Война. Человек. Хитрость. Хитрость, которая помогла разрушить стены Трои и сжечь ее дотла под крики погибающих» — эти строки легко представить в одном из треков Скотта, но в фильме они становятся частью экранизации великой поэмы.
Едва ли не самый органичный участник фильма — рэпер Трэвис Скотт. Он играет барда, который на Итаке развлекает вечно пирующих женихов Пенелопы. «Война. Человек. Хитрость. Хитрость, которая помогла разрушить стены Трои и сжечь ее дотла под крики погибающих» — эти строки легко представить в одном из треков Скотта, но в фильме они становятся частью экранизации великой поэмы.
Сотрудничество Скотта и Нолана началось в 2020 году, когда рэпер записал композицию для финальных титров «Довода». Позже он вошел в число авторов песни When I’m Home, звучащей в титрах «Одиссеи». Однако на этот раз режиссер пригласил его не ради музыки: ему был нужен рассказчик, способный в нескольких строках объяснить суть происходящего.
«Я бросил его прямо в пекло: сотни статистов, вокруг кинозвезды», — вспоминал Нолан. Съемочный день намеренно начался с крупного плана Скотта. «Я сказал: «Трэвис, прыгай на стол, декламируй песнь об Одиссее и удерживай внимание всего зала».
Работая над современной экранизацией Гомера, Нолан стремился сделать древний сюжет понятным нынешней аудитории. Так появилась идея обратиться к рэперу как к продолжателю традиции устного повествования, которой в Древней Греции следовали поэты. Режиссеру требовался человек, способный убедительно произнести текст и завладеть вниманием зала. Слишком возвышенный и формальный образ придворного барда, по его мнению, лишь оттолкнул бы зрителя.
С поэмой Скотт познакомился задолго до съемок. В детстве «Одиссею» включила в его список литературы на лето бабушка Бернис Уэбстер, преподаватель английского языка. «Она заставила меня написать сочинение, а я подсунул ей халтуру, собранную по краткому пересказу, — смеется рэпер. — Меня выпороли, потому что я соврал, будто прочитал книгу».
Интерес Скотта к кино не ограничивается участием в проекте Нолана. Одна из его любимых картин — «Воины» 1979 года, история уличной банды, которую обвиняют в чужом преступлении. «Они как герои войны, сражающиеся за мир», — говорит он.
За последнее десятилетие почти все проекты Скотта становились коммерчески успешными. Основанная в 2017 году компания Cactus Jack выросла из музыкального лейбла в экосистему, объединяющую творческие и коммерческие инициативы рэпера. Она сотрудничала с Nike, Jordan, Fortnite, Dior, McDonald’s и другими крупными брендами. Совместно с Paramount компания выпускала лимитированные коллекции одежды, посвященные «Губке Бобу Квадратные Штаны» и «Крику»; их раскупили почти мгновенно.
Новое соглашение с Paramount позволит Скотту разрабатывать проекты для кино, телевидения и театра, а также создавать иммерсивные шоу. «Я хочу вернуть потрясающее кино, великолепные картины и просто хорошие творческие идеи. А Paramount не боится хороших идей», — объясняет он.
Конкретного списка совместных проектов пока нет, но Скотта особенно привлекают современные хорроры, которые все чаще напоминают напряженные драмы. В них пугает не череда эффектных сцен, а постепенно нарастающая тревога. Для такого кино важны сильный сценарий и актеры, от которых невозможно оторваться, даже если зритель видит их впервые.
Новое соглашение с Paramount позволит Скотту разрабатывать проекты для кино, телевидения и театра, а также создавать иммерсивные шоу. «Я хочу вернуть потрясающее кино, великолепные картины и просто хорошие творческие идеи. А Paramount не боится хороших идей», — объясняет он.
Конкретного списка совместных проектов пока нет, но Скотта особенно привлекают современные хорроры, которые все чаще напоминают напряженные драмы. В них пугает не череда эффектных сцен, а постепенно нарастающая тревога. Для такого кино важны сильный сценарий и актеры, от которых невозможно оторваться, даже если зритель видит их впервые.
На съемках «Одиссеи» Скотт старался разобраться во всех этапах кинопроизводства. Он приезжал к пяти утра и оставался до трех часов дня, наблюдая за Ноланом и оператором Хойте ван Хойтемой. «Никто не сидел в своем трейлере. Для меня это было новым: я привык сделать свою работу и уйти. Но мне действительно хотелось учиться», — рассказывает рэпер.
Параллельно Скотт работает над шестым студийным альбомом — продолжением дважды платинового Utopia, его первой пластинки, возглавившей чарт. Новые записи он хранит на iPod и пока не раскрывает подробностей звучания. Среди его нынешних источников вдохновения — Parliament, Oasis, Van Halen, Don Toliver, Рафаэль Саадик и Daft Punk.
На музыку влияет и гастрольный опыт. Теперь Скотт пишет ее с мыслью о слушателе на самом дальнем ряду стадиона: «Как сделать так, чтобы он почувствовал ее так же, как человек рядом со мной?» Ответ рэпер ищет не только в новых песнях, но и в более театральной подаче шоу. Опыт работы с Ноланом, похоже, помогает ему двигаться сразу в двух направлениях — к кино и к музыке, рассчитанной на зрителя большого зала.
Фото: YouTube (Трэвис Скотт в клипе «When I'm Home»)
